Ликвидатор: скорее всего ликвидируемый ABLV Bank продолжит существовать еще около пяти лет

Рига, Латвия, 5 октября 2021 года, 08:42 / Банковские / Информационное агентство LETA

До конца следующего года планируется завершить проверку всех активных кредиторов ликвидируемого “ABLV Bank”. Однако после этого срока останутся еще кредиторы, которые не сотрудничали с банком, а также нужно будет дождаться решений по судам тех кредиторов, на средства которых наложены аресты. Поэтому, вероятнее всего ликвидируемый “ABLV Bank” продолжит существовать еще примерно пять лет, такое предположение высказал ликвидатор "ABLV Bank", присяжный адвокат Янис Розенберг в интервью агентству LETA. 

Он признает, что на данный момент окончательные решения в суде можно пересчитать по пальцам. В свою очередь в ближайшее время следует ожидать большую волну решений, которые или отменят аресты на имеющиеся в банке средства, или докажут их сомнительное происхождение и конфискуют в пользу государства. Тогда и можно будет судить о том, какие деньги в основном хранились в банке.

Процесс ликвидации банка происходит согласно изначальным планам и со всеми кредиторами получится рассчитаться в течении пяти лет или же будет необходимо продление срока?

Ответ на этот вопрос можно разделить на две части. То, что было запланировано сделать за пять лет, будет сделано за пять лет. А именно, до конца следующего года планируется завершить проверки всех активных кредиторов. Тем, кому средства должны быть выплачены, они будут выплачены. Те, у кого средства будут заморожены и арестованы будут ждать решения суда. Таким образом процесс проверки или работа с активными кредиторами завершится в положенный срок.

Тем не менее со временем стало понятно, что процесс ликвидации будет продлен по нескольким причинам. Основных причин две. Первое, у нас есть часть кредиторов, которых мы называем неактивными. У них не продлен срок доверенности, они не доступны и не коммуницируют с банком. Соответственно, в положенный срок происходят проверки тех кредиторов, которые хотят получить свои деньги. Те, которые не хотят, останутся после этого пятилетнего периода. Второе- понятно, что в конце следующего года на счетах банка будет определенный объем денег, который будет арестован. Нам просто придется ожидать окончательных решений в криминальных процессах – или же они будут о конфискации и внесении этих денег в государственную кассу или же об окончании криминального процесса, что означает выплату кредитору. Но на этот процесс со своей стороны мы не можем повлиять. Нам просто нужно ждать окончательных решений, что может занять два-три года. На скорость и интенсивность этой работы в какой-то мере могут повлиять сами кредиторы, сотрудничая или не сотрудничая со следственными органами. Поэтому можно подытожить, что активный ликвидационный процесс нужно закончить до конца следующего года. Это план, который на данный момент выглядит реальным. Затем останутся некоторые «хвосты», и на эти процессы можно отвести еще 4-5 лет. Но это будет неактивный ликвидационный период с заметно меньшими ресурсами, меньшим количество работников и процессов.

Тем не менее это означает, что ликвидируемый банк продолжит существовать и не будет такого, что эти деньги, находящиеся в судебных процессах вы просто кому-то передадите?

Такого плана на данный момент нет, ликвидируемый банк продолжит существовать примерно пять лет.

На какой стадии ликвидации вы находитесь сейчас и сколько требований кредиторов удовлетворено?

На данный момент на финишной прямой проверки физических лиц и малых и средних предприятий. Это кредиторы второй очереди и почти все из них проверены. Вместе с тем мы уже несколько месяцев активно занимаемся проверкой кредиторов других очередей – это большие предприятия с большими остатками на счетах. Из общего количества чуть более 3200 кредиторов проверки завершены примерно по 1200 кредиторам и осталось примерно 2000. До конца следующего года увидим, сколько останется непроверенных или неактивных кредиторов, которые с нами не взаимодействуют. На данный момент предполагаем, что их может быть несколько сотен. Здесь следует упомянуть, что на начало ликвидации было около 20000 клиентов, с большей частью из которых банк сразу рассчитался посредством фонда гарантированного возмещения.

О каких суммах на счетах идет речь в случае кредиторов, которые не хотят сотрудничать и потенциально не будут этого делать?

Речь идет о средствах в очень широком спектре – от нескольких сотен до нескольких десятков миллионов евро. Общий объем требований таких неактивных кредиторов сейчас не превышает 10 % от суммы изначально признанных требований.

Известны ли причины , по которым они не поддерживают связь с банком?

Мы пробовали это проанализировать и причин может быть несколько. Есть часть достаточно незначительных сумм, на которые кредиторы просто махнули рукой и решили не забирать эти деньги. Кроме того, возможно, осознавая незаконность происхождения средств они не хотят ввязываться в процессы проверок и предпочитают потерять деньги, не доказывая их происхождения. Тем не менее, я считаю, что большая часть клиентов это люди, которые рассчитывают свои расходы. Процесс ликвидации происходит уже достаточно долгое время, они не знают точно, когда начнётся проверка их счетов, а содержание компании-нерезидента связано с большими расходами. Ежегодная оплата регистрационному агенту за поддержание компании и текущие расходы могут достигать от нескольких до десяти и более тысяч в год. Поэтому часть кредиторов экономит деньги и ждёт, когда начнется проверка с расчётом, что тогда эти компании возобновят деятельность, продлят доверенности и получат свои деньги или обратятся в суд, в зависимости от того, что будет происходить с их деньгами. В любом случае у нас все ещё достаточно много работников, которые работают с клиентами и одна из их задач - пытаться коммуницировать с кредиторами до самых последних известных представителей и запрашивать информацию, о том, существует ли компания, будут ли продлены доверенности и так далее. Количество неактивных кредиторов меняется, так как у некоторых заканчиваются доверенности, а другие их продлевают.

Но всё же нельзя утверждать, что на счетах неактивных кредиторов только деньги сомнительного происхождения?

В отношении определенной части такое утверждение может быть верно, но точно не для всех. Я считаю, что это утверждение нельзя применить к большей части, так как мы видим, что есть такие кредиторы, доверенность которых не продлевалась в течение 2 лет, есть такие у которых не активный период длится полгода, а есть такие, которые находятся в процессе продления доверенности. Ситуации разные. В то же время я хочу отметить, что непродление существования компании и её доверенностей определенно не улучшает шансы кредитора получить свои средства. Так или иначе проверки этих кредиторов будут произведены и факт, что они не сотрудничали с банком уже сам по себе является фактором риска, что в свою очередь будет приниматься во внимание, оценивая требования кредитора. Это может существенно ухудшить прогнозы на выплату средств. Поэтому я призываю не выбирать такую тактику.

Какова ситуация с теми банковскими клиентами, у которых проверки уже закончились? Как много из этих средств заморожены и будет ли на них наложен арест ?

Это довольно большая часть из всех проверенных кредиторов. Но я не хотел бы публично озвучивать цифры, так как они ничего не скажут. До этого момента было мало окончательных решений в суде. В то же время окончательные решения были приняты и о прекращении криминального процесса и отмене ареста. Таким образом в результате следствия констатировано, что со средствами всё же всё в порядке, и они были выплачены. Также есть несколько решений, где решением суда констатировано нелегальное происхождение средств, и они были перечислены в государственную кассу. Но оба вида решений на данный момент можно пересчитать по пальцам. Поэтому резюмировать сколько клиентов были хорошими , а сколько были плохими, сколько денег было заработано честно, а сколько денег имели незаконное происхождение, мы сможем только на момент окончания ликвидации банка. Выводы сможем сделать тогда, когда решения будут приняты по крайней мере более чем по половине клиентов. На данный момент факт таков, что по значительной части проверенных финансовых средств происходят дальнейшие проверки в рамках криминальных процессов. Какие будут окончательные решения ещё сложно сказать, так как на данный момент это касается как позитивных, так и негативных клиентов. К тому же таких окончательных решений ещё очень мало.

Решения, которые были приняты в суде относительно средств преступного происхождения и перечисленные в государственную кассу, касались больших сумм денег ?

Нет, это были довольно небольшие суммы. Речь не идет о миллионах, все решения были приняты относительно достаточно небольших вкладов. Все остальное в процессе.

Ликвидация банка происходит уже несколько лет. Как вы оцениваете мнение полиции и суда на этот счет? Не слишком ли затянулся процесс, учитывая, что окончательно принятые решения можно пересчитать по пальцам?

Я думаю, что государству в 2018 году, приступая к надзору за процессом ликвидации и выдвигая все требования, объективно нужно было считаться с тем, что работы будет много у всех. Это было закодировано в изначально принятую, довольно сложную методологию по проверке средств кредиторов. Относительно клиентов ABLV Bank сейчас осуществляются такие проверки, каких ранее вероятно в Европе, да и в мировой практике, еще не было. Небольшие подозрения трактуются как «красные флажки», о которых нужно сообщать. В связи с этим ликвидируемый банк обеспечивает работой и службу финансовой разведки, и полицию, далее прокуратуру и позднее будут суды. Я хочу сказать, что у государства было достаточно времени – три года – подстроить свои ресурсы под эти нужды. В соответствии с законом, после наложения ареста в течении 22 месяцев арест на средства надо либо отменить, либо отправить дело в суд. Этот срок пару раз еще можно продлить на три месяца. Далее этот процесс в суде займет какое-то время. Мы предполагаем, что после наложения ареста в течении плюс/минус двух лет средне-статистическое решение должно быть принято. Таким образом, скоро мы ожидаем довольно большую волну окончательных решений, так как наложение арестов началось два, два с половиной года назад. Тем не менее, как я уже упомянул, на данный момент проверено около 1200 кредиторов и еще 2000 остались. Проверки продолжаются и в ближайшее время работы хватит и службе финансовой разведки и полиции. Надеюсь, что с ресурсами все в порядке, и в законом установленных сроках все государственные учреждения справятся со своей работой. В любом случае служба финансовой разведки, с которой мы сотрудничаем в вопросах передачи данных, и которая производит изначальное замораживание средств, тот объем информации, который ликвидируемый банк доставляет они успешно обрабатывают в сроки, предусмотренные в законе.

Как часто бывшие клиенты банка обращаются к вам с жалобами, в том числе касательно длительного времени рассмотрения?

Конечно, жалобы есть, и мы объективно понимаем недовольство клиентов, потому как процесс ликвидации длится уже более трех лет. Но этих жалоб не много. Мы не скрываемся от клиентов, им известны электронный адрес банка, номера телефонов, и они в любой момент могут связаться с нами и уточнить на какой стадии находится их проверка. Я думаю, что наши попытки открыто коммуницировать, насколько это возможно, также предотвращают значительное количество потенциальных жалоб. Но, конечно, все никогда не будут довольны ситуацией и есть случаи, когда мы также получаем жалобы в письменном виде. Тогда мы стараемся предоставить ответы и пояснить, что происходит в каждом конкретном случае.

Повлияла ли на процесс ликвидации пандемия, потому как с ней изменились возможности передвижения и рабочий режим?

Я скажу, что пандемия не повлияла на ход ликвидации. В банке исторически все процессы были хорошо отрегулированы, в том числе возможности удаленной работы. Это же касается и привлеченных международных аудиторов EY. Если до пандемии сотрудники EY занимали в здании полтора этажа, то сейчас работа по проверке кредиторов ведется из дома или офисов в других странах. В целом это не повлияло ни на темп ликвидации, ни на рабочий ритм. У клиентов также никто никогда не просил приезжать и что-либо пояснять для проверки очно. Запросы информации о сведениях или документах, необходимых аудиторам для проверки в основном присылаются через интернетбанк. По этому же каналу связи передаются ответы и документы. Если у какого-либо клиента есть аргумент, почему он не может предоставить запрашиваемые документы, так как они находятся в другой стране, например, я нахожусь на Украине, а документы у меня на Кипре, и я сейчас не могу туда поехать, то эта ситуация понятна и проверка приостановится до того времени, пока объективно не будет возможности их прислать.

Какова сейчас ситуация по затратам на ликвидацию? Ранее из-за негативной ставки по вкладам довольно много приходилось платить Банку Латвии за хранение средств.

До сих пор приходится. Расходы на хранение денежных средств в Банке Латвии, это серьезная статья расходов в этом процессе ликвидации.

Означает ли это, что будут превышены ранее определенные на ликвидацию затраты в размере 30 млн. евро?

Да, будут превышены. Изначально выделенные 30 миллионов евро были предусмотрены для оплаты работы привлечённых EY аудиторов за осуществление проверки кредиторов. Предыдущий процесс подготовки методологии, согласование, уточнение, улучшения и адаптация предыдущих процедур - все эти процессы оказались намного более объемными, чем планировалось изначально. Поэтому в данный момент уже достаточно точно можем сказать, что оплата аудиторов превысит эти 30 миллионов евро. Также и прочие затраты на ликвидацию, скорее всего, будут больше, чем изначально было запланировано. В основном это связано с необходимостью продлить сроки ликвидации. Административные расходы, которые связаны с арендой помещений, IT обеспечением, содержание сотрудников продлятся ещё на протяжении 5 лет. Тем не менее, начиная с конца следующего года или с начала 2023 года административные затраты на ликвидацию значительно уменьшатся, так как закончится фаза активной ликвидации, когда мы уже проверим основную массу кредиторов и останутся только неактивные кредиторы. Тогда мы консолидируем функции наших сотрудников и сократим их количество. Возможно, какие-то функции мы сможем обеспечить, привлекая услуги извне, если это будет дешевле. Таким образом, затраты будут, но они будут значительно ниже, чем в первые 5 лет ликвидации.

Каковы расходы на хранение денег в банке Латвии в данный момент?

До этого момента уплаченная сумма за хранение денег в банке Латвии составила 22 миллиона евро.

Наверное изначально вы на это не рассчитывали?

Не рассчитывали, но на данный момент это так. Чтобы сократить объем хранящихся денежных средств, банк во всех криминальных процессах выступает с позицией, что мы отказываемся хранить эти деньги, так как мы больше не являемся лицензированным кредитным учреждением, которое содержит счета и мы, точно так же как любой другой клиент эти деньги храним где-то в другом месте, в основном в банке Латвии. Во всех процессах мы предлагали, что с решением о наложении ареста мы с удовольствием перечислим эти деньги на депозитные счета прокуратуры или расследовательных органов, но следователи отказывались принять эти деньги на хранение под различными аргументами. Поэтому эти расходы у нас есть и, по всей видимости, какое-то время ещё будут. Конечно, одновременно мы оцениваем возможность, что все затраты, связанные с хранением арестованных в криминальных процессах финансовых средств, позже отозвать у государства как компенсацию расходов в криминальных процессах. Государство здесь не потерпит никаких потерь, поскольку запрашиваться будет только та сумма, которую ликвидируемый банк до этого уже заплатил государству в лице банка Латвии за хранение там арестованных денег .

Есть ли у вас предположение, насколько могут увеличиться расходы на ликвидацию ?

Конечно представление у нас есть, и мы это уже обсудили с Комиссией рынка финансов и капитала. Тем не менее мы имеем дело с разными подходами, разными сценариями, поэтому более точных заявлений я бы не хотел делать. В любом случае эта сумма превысит заранее запланированную. Тем не менее это не причина кредиторам начать волноваться о том, что ликвидационные расходы могли бы поглотить положенную им часть денег. Речь идёт только о большем или меньшем объёме остаточного капитала на момент окончания периода ликвидации и соответственно о более большой или маленькой ликвидационный квоте. Даже по самому пессимистичному сценарию о приросте расходов всё равно в конце ликвидационного периода остаются значительные активы. Поэтому денег и активов непременно хватит для всех кредиторов.

Но в таком случае волноваться придется владельцам банка, так как им после ликвидации останется маленький капитал, который они смогут разделить.

Этот факт вполне вероятен. Конечно, мы производим различные расчёты и моделируем сценарии как можно уменьшить затраты и за счёт чего это можно сделать, но на данный момент необходимых функций настолько много, что там сложно что либо уменьшить. В том числе это функции, которые связаны не только с самой ликвидацией, но и с выполнением различных нормативных требований, предоставлением ответов и подготовкой информации государственным учреждениям для проводимых расследований. Например, нам нужно хранить на сервере много различных баз данных, которые не настолько нужны для осуществления процесса ликвидации, сколько для подачи ответов государственным учреждениям, и мы не можем просто остановить этот сервер и заявить, что эта информация нам не нужна. Для обеспечения сотрудничества с государственными учреждениями расходуются очень большие ресурсы. Проверка кредиторов и подача сведений в государственные учреждения — эти процессы взаимосвязаны, поэтому по крайней мере до конца следующего года мы продолжим работу в таком режиме. После этого запланированы значительные уменьшения расходов.

Вы не раскроете какие именно ликвидационные расходы планируются сейчас?

Эта цифра в любом случае не будет точной, так как у нас есть как оптимистичный сценарий, так и пессимистичный, и эти цифры существенно отличаются. Но прирост расходов может быть на несколько десятков миллионов евро.

Как на данный момент происходит сотрудничество с государственными учреждениями, ведь ранее в банке происходили обыски?

Со службой финансовой разведки отношения конструктивные. Они достаточно понятно выражают свои предложения относительно оптимизации нашей работы, что одновременно является и облегчением их работы. Я тоже считаю, что мы конструктивно сотрудничаем и работаем в режиме взаимного понимания. Очень активное сотрудничество у нас с Комиссией рынка финансов и капитала, которая всё ещё является нашим надзирающим органом. У нас по меньшей мере раз в неделю происходят обсуждения по всем актуальным вопросам в банке, о наших планах, об изменениях в планах, о процессах, организации работы, управлении активами. Это очень хорошее и конструктивное сотрудничество.

Известна ли вам пропорция, на сколько решений службы финансовой разведки о замораживании средств, полиция после этого возбуждает криминальные процессы?

В том случае, если служба финансовой разведки после замораживания средств отдаёт материалы по принятому решению в полицию, в большинстве случаев полиция начинает криминальный процесс и продолжает проверку происхождения средств уже в рамках криминального процесса.

Продолжают ли интересоваться деятельностью банка учреждения США?

Учреждения США к деятельности банка уже длительное время не проявляют активного интереса. После заявления в 2018 году о том, что «FinCEN» рассматривает принятие административного решения против ABLV Bank, вплоть до этого момента никакие решения не были приняты. Но вопрос по прежнему актуален и ликвидируемый ABLV Bank содержит американское адвокатское бюро, которое занимается этим вопросом, однако никакая ежедневная коммуникация и принятие решений не происходит. Такое впечатление, что «FinCEN» и учреждения США наблюдают за тем, как происходит и как закончится процесс ликвидации.

ABLV Bank также обращался в Европейский суд против Европейского центрального банка и руководства Единого регулятора по решениям относительно ABLV Bank. Как развиваются эти судебные процессы?

Один судебный процесс завершился процессуальным решением эту жалобу не рассматривать, так как этот вопрос решается в рамках процедуры по второй жалобе. А там ещё никакие решения пока не приняты. Таким образом один из процессов закончился процессуальным решением по сути без оценки, а по второму мы ждём решения.

Известно ли, когда суд сможет рассмотреть эти вопросы?

Маловероятно, что до конца этого года мы дождёмся какого-либо решения. С надеждой ждём следующего года.

Если европейский суд признает, что Европейский центральный банк и Единый регулятор действовали правильно, каково будет ваше поведение?

Примем к сведению этот вывод.

А если наоборот?

В настоящей ситуации деятельность банка возобновить уже невозможно, так как правовые акты Латвии не предусматривают решения об отмене ликвидации или самоликвидации. В этом случае можно будет обсуждать вопрос о возмещения убытков, но только когда решение будет принято, тогда и будем его оценивать.

Дальнейшие действия будете оценивать вы как ликвидаторы или банковские акционеры?

Это нужно будет оценивать ликвидаторам совместно с привлечёнными адвокатами, которые представляют нас в европейском суде. Это два адвокатских бюро из Германии. Конечно, о значительных вопросах ликвидаторы также проинформируют собрания акционеров и выслушают мнения акционеров.

В этом году было принято решение продать часть кредитного портфеля ABLV Bank банку Citadele. Сколько ещё активов осталось в распоряжении ликвидируемого банка?

После продажи части кредитного портфеля у банка остался кредитный портфель примерно на 88 миллионов евро. Примерно третью часть из этого составляют ипотечные кредиты, остальное - коммерческие кредиты. Общая продажа оставшегося кредитного портфеля не предусмотрена. Так как ликвидационный процесс планируется ещё по меньшей мере 5 лет, то большая часть из этих кредитов будет возвращена, а в отношении невыплаченных будет применено взыскание. Времени для этого достаточно. Также одновременно обсуждается продажа отдельных сегментов кредитного портфеля, например, речь идет о кредитах нерезидентов в одной или другой стране, а также об ипотечных кредитах. Работа продолжается и в любом случае эта оставшаяся в распоряжении банка часть кредитного портфеля не является нашей главной проблемой, так как эти кредиты в любом случае приносят доход банку. Также в активах у нас остался портфель ценных бумаг общим объёмом примерно 105 миллионов евро. Среди них облигации с различными сроками погашения. Это ликвидные активы, которые в ходе ликвидации будут либо проданы, либо после окончания срока действия облигации будут погашены. И наконец, участие банка в дочерних предприятиях общим объёмом примерно 141 миллион евро. Большую часть этого участия запланировано оставить до конца ликвидации, и это может быть ликвидационной квотой. Все прочее это денежные средства в Банке Латвия и кредитных учреждениях. Общий объем денежных средств в распоряжении банка составляет примерно 1,7 миллиарда евро.

В то время когда вы искали покупателя на кредитный портфель и в конце концов кредитный портфель приобрёл банк Citadele, был ли большой интерес и возникла ли своего рода борьба за приобретение кредитного портфеля?

Процесс был довольно длительный и происходил более одного года. Изначально проводилось несколько переговоров с разными партнерами и до финиша дошёл только банк Citadele.

Есть ли интерес на рынке к другим оставшимся вашим активам или если бы вы захотели что-то продать, то самим нужно было бы активно искать покупателей?

Мы особо не ищем покупателей. Как я уже сказал, основу кредитного портфеля планируется вернуть в виде выплаченных кредитов. Будут кредиты у которых закончится срок, будут кредиты, которые перекредитуют другие банки. Возможно, какая-то часть из кредитов будет продана, но мы не спешим, так как денежных средств для выплаты кредиторам у банка достаточно.

Когда планируются объёмные денежные выплаты банковским кредиторам? И хватит ли вам тогда средств?

Хватит. Мы рассчитывали и прогнозировали, что требования будут составлять сумму около полутора миллиардов евро. И эти деньги на данный момент доступны. Как я уже упомянул до второй половины или конца следующего города планируем закончить проверку активных кредиторов, и деньги у нас готовы либо для перечисления кредиторам, либо для наложения ареста. Также в нескольких жалобах я заметил, что некоторые кредиторы ошибочно думают, что ликвидаторы специально затягивают ликвидационный процесс, так как это выгодно банку и ликвидаторы или акционеры ликвидируемого банка на этом хорошо зарабатывают. Это абсолютный миф. Для нас содержание этих денег каждый день несёт расходы, и мы были бы рады избавиться от них в полном объеме хоть сегодня. Для нас это только дополнительные ликвидационные расходы, так как эти деньги не пускаются в оборот, эти деньги никуда не вкладываются, так как они должны быть доступны для выплат уже в этом году и в следующем. Поэтому мы ничего не зарабатываем и ещё платим за хранение этих денег.

Какое то время назад акционер банка Эрнест Бернис выявил недовольство, что ликвидационные расходы растут и весь процесс происходит очень долго. Теперь также вы получили замечания от акционеров, что в ходе ликвидации их в капитал потенциально съедается?

На данный момент недовольства со стороны акционеров нет. У нас регулярно происходят собрания акционеров, на которых ликвидаторы отчитываются всем акционерам о ходе ликвидации и дальнейших планах. Есть несколько объективных обстоятельств, которые определяют длительность ликвидации, расходы и никаких фейерверков в конце дня мы не устраиваем. Акционерам, наверное, больно на это смотреть, но эти затраты - это объективный факт, на которой нельзя повлиять.

Сколько сотрудников работают на данный момент и когда может начаться их сокращение?

В феврале 2018 года, когда началась ликвидация было около 670 сотрудников. Сейчас их количество составляет около 190. Следующее большое сокращение штата можно ожидать в конце следующего года или в начале 2023 года, когда основные проверки будут завершены, и в такой объёмной ежедневной работе больше не будет необходимости. Со своей стороны и со стороны всех ликвидаторов хочу сказать большое спасибо работникам, которые, несмотря на то, что всем понятно, что мы работаем в ликвидируемом предприятии, продолжают выполнять свою работу. К тому же эта работа нелёгкая, так как многие вопросы требуют нестандартных решений, глубокой проработки и творческого подхода. Рабочий режим действительно достаточно стрессовый и спасибо всем коллегам, которые с этим удивительно справляются и делают возможным этот процесс ликвидации.